От редакции
ПРЕДИСЛОВИЕ

Башня Кронпринц. Проекты студентов Архитектурного факультета Технического университета г. Брауншвайга (Германия) для Государственного центра современного искусства
FA+ (Ингрид Фальк и Густаво Агуэрре)
МИФИЧЕСКИЙ ФУНДАМЕНТ КАЛИНИНГРАДА

SKART
СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

Вольфганг Айхведе
КАЛИНИНГРАД В 2020 ГОДУ - НЕ СОВСЕМ ВЫМЫШЛЕННАЯ ИСТОРИЯ

Артем Адвокат
ГРАФФИТИ

Анатолий Бахтин
неКРАСИВЫЙ КЁНИГСБЕРГ

ЗАБЫТЫЙ КАНТ И КАНТ-БРЭНД В КЁНИГСБЕРГЕ
Марк Борозна
МОСКОВСКИЙ ПРОСПЕКТ & ТЕНИ В РАЙОНЕ АЛЬТШТАДТА

ЗАЖЖЕМ ХРУСТАЛЬ КАЛИНИНГРАДА
Калле Бролин, Кристина Мюнтцинг
ПОТЕНЦИАЛЬНОЕ МЕСТО

Дмитрий Булатов, Павел Савельев
АЦЕФАЛ. ОПТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ

Олег Васютин
ГРАДОСТРОИТЕЛЬНАЯ МАТЕМАТИКА

Агнешка Володько
ЖИЛЫЕ ЕДИНИЦЫ

Марек Володько
ВСЛЕД ЗА БЕЗМОЛВНЫМИ СЛОВАМИ

Эрика Вольф
НЕВЕСТЫ КАНТА. ФОТО-ХРОНОТОП В ЖАНРЕ РЕДИ МЕЙД

Петер Вунш
КЁНИГСБЕРГ-КАЛИНИНГРАД. ВКУС МАРЦИПАНА

Лана Вышемирская
СКУЛЬПТУРА "ДЕВУШКА"

Дмитрий Вышемирский
СКУЛЬПТУРА "ЖЕНЩИНА И МУЖЧИНА"

Елена Гладкова
FORMA URBIS. СИМВОЛИЧЕСКИЕ ПАРАЛЛЕЛИ

Илья Дементьев
ГЛУБОЧАЙШАЯ ТАЙНА ОДНОГО КЁНИГСБЕРГСКОГО ЮРИСТА. ГОФМАН

Игорь Захаров-Росс
ВИННЫЙ ПОГРЕБ

Игорь Исаев, Дмитрий Демиденко
КАНАЛИЗАЦИОННЫЕ ЛЮКИ

Евгений Казанник
ПОРТ

Ирина Кожевникова
ЗООПАРК

ПАМЯТНИК 1200 ГВАРДЕЙЦАМ В КАЛИНИНГРАДЕ
ТРАДИЦИИ
Андерс Крюгер
ДО ГОРОДА

КудаБегутСобаки
ЛЕГЕНДА О ПЯТИ МАЛЕНЬКИХ УЛЬРИХЕН И ПАРОМЩИКЕ АНДРЕ

Ольга Лопухова
МОГИЛА КАНТА

Мануэла
НАТАША ПОТЕРЯШИНА. Интервью

Вернер Меллер
ГОРОД САМЫХ СМЕЛЫХ ФАНТАЗИЙ

Андрей Монастырский, Сабина Хэнсген
ПУСТОЙ ЦЕНТР К.

Павел Настин
ДВОР-КОЛОДЕЦ

Авенир Овсянов
БАСТИОНЫ В АЛМАЗАХ И ИЗУМРУДАХ

ДУХОВНОЕ НАСЛЕДИЕ КЁНИГСБЕРГА В ТОННАХ, ШТУКАХ И МЕШКАХ. Из истории потерянных и найденных памятников культуры
МОСТ, КОТОРЫЙ "РУССКИЕ ТАК И НЕ СМОГЛИ СВЕСТИ"
Валерий Орлов
IN OR OUT

Роджер Палмер
КРАТКИЕ ХРОНИКИ

Александр Пономарев
ВОРОТА

Александр Попадин
БИНАРНЫЕ СОСТОЯНИЯ ГОРОДА К

НАВЕДЕНИЕ МОСТОВ
БЫКИ
В СТРУЕ (сезон фонтанов)
ДЕВЯТКА
ВСЕ ТАМ БУДЕМ
ОТРЫВКИ ИЗ СИМФОНИИ ДЛЯ МЕДЛЕННОГО ЧТЕНИЯ "ИВАНОВ И ЕГО ОКРЕСТНОСТИ"
ПО ДОРОГЕ, ПО БРУСЧАТКЕ…
ПУТЬ ГИДРАНТА
ВОДОПАД "БОЛТ ГЕРАКЛА"
ВСЕПОГОДНЫЕ КАЛИНИНГРАДЦЫ
МЕЖЕВЫЕ КАМНИ И ПОГРАНИЧНЫЕ СИМВОЛЫ
МОСКВИЧИ ВИСЯТ
РАКЕТА
ОСВЕЩЕННЫЙ ДОМ СОВЕТОВ

Дали Руст
БЕЛАЯ ЧАЙКА НАД ГОРОДОМ. СИМВОЛЯ СТАРОГО НОВОГО ГОРОДА

Ольга Сезнева
БЕТОННЫЕ КОНСТРУКЦИИ КАЛИНИНГРАДА

Александр Сологубов
КУЛЬТУРА В "ЧУЖОМ ПРОСТРАНСТВЕ": В КАЧЕСТВЕ ВВЕДЕНИЯ

ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ - КАЛИНИНГРАД
ИЗ КАЛИНИНГРАДСКОГО СЛОВАРЯ
МИКРОТОПОНИМЫ
КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР
КАНТ
КОРОЛЕВСКИЙ ЗАМОК
ДОМ СОВЕТОВ
СТРАНА ПЕНСИОНЕРОВ, ИЛИ НЕМЦЫ
ЯНТАРЬ
СПИРТНЫЕ НАПИТКИ
КАФЕДРАЛЬНЫЙ СОБОР ХРИСТА СПАСИТЕЛЯ
ЖИЗНЬ И ЯЙЦА (зарисовка о трамвае)
ПАРК КАЛИНИНА
ПАМЯТНИКИ
МИСТИКА
ПЕЧКИ
НАСТРОЕНИЕ ЧЕМОДАННОЕ
Джоанна Сэнделл
СЛЕДУЯ ЗА ГРЕЗОЙ

Ростан Тавасиев
КИРПИЧИКИ

Евгений Уманский, Karpenko-Karpenko КАТЯНАСТЯ
Евгений Уманский
ЧЕРДАК ПРИЗНАНИЯ

ХАНУКА
Джон (Крейг) Фримен, Грегори Ульмер
ВООБРАЖАЕМЫЙ КАЛИНИНГРАД: СЕМЬ МОСТОВ КЁНИГСБЕРГА

Берт Хоппе СЛЕДЫ ВИРТУАЛЬНОЙ ИСТОРИИ В СОВЕРШЕННО РЕАЛЬНОМ ГОРОДЕ
Мартин Хюттель
КВЕРЦ

Елена Цветаева
FOLK GRAFFITI

БАШНЯ-РЕДАН КРОНПРИНЦ
СЕРГЕЙ ТИМОФЕЕВИЧ
КОШКИ КЁНИГСБЕРГА
БЕРЛИНКА: ОТ ЭПИЧЕСКОГО ДО БАНАЛЬНОГО. Интервью с Валерием Бугровым
Елена Цыганкова
ДИКИЙ ЗАПАД РОССИИ

Иван Чечот
ГЕНИЮ МЕСТА КАЛИНИНГРАДА И КЁНИГСБЕРГА

ВОКЗАЛ И ВХОД В ГОРОД КАЛИНИНГРАД
МОСТЫ И "ЗАПАХ ПРЕГЕЛЯ"
СОБОР И КАНТ ДЛЯ ВСЕХ, ИЛИ СТРАШЕН ЛИ БОГ БЕЗ МОРАЛИ
КРОНПРИНЦ
ЯНТАРНАЯ КОМНАТА
ДОМ ТЕХНИКИ: ВОССОЗДАНИЕ И ЭКСПЛУАТАЦИЯ НАСЛЕДИЯ
ФОНТАН ГАУЛЯ
ПРОГУЛКА ПО ЦЕНТРУ
Ингеборг Штрёбль
ЖИВОТНЫЕ В КАЛИНИНГРАДЕ И ОДНА МОЗАИКА





Реконструкция Дома Техники. Фото Е. Цветаевой, 2005

ДОМ ТЕХНИКИ: ВОССОЗДАНИЕ И ЭКСПЛУАТАЦИЯ НАСЛЕДИЯ


Иван Чечот / Санкт-Петербург, Россия


Если пройти вдоль озера к башне Врангеля, то здесь нас ожидает картина пестрая, динамичная. Она лишена цивильных черт площади Василевского. Тут и пыльные задворки рынка, и страшный каменный сарай, который назывался раньше Кунстхалле Кёнигсберг, и разбитые мостовые, и черная башня Der Wrangel. Железные буквы еще крепко сидят в стене. Долгие годы башня использовалась как склад, но не так давно она попала в неплохие руки. Двор приведен в порядок, открыт ресторанчик и лавочки сувениров. В глубине работает антикварный магазин.

Гуляющий по Калининграду эстет или арт-субъект постоянно испытывает колебания настроения. Вот, как человек современный и избалованный, он с удовольствием присаживается на удобный стульчик с чашечкой кофе. Как все-таки хорошо, что есть где посидеть, говорит сладкий внутренний голос. Устаешь ведь ходить "по помойкам",утомляет созерцание шедевров руинно-хаотического, абсурдно-живописного и других больших стилей. Но вскоре другой голос призывает его очнуться. Если что и есть в Калининграде впечатляющего, так это неистовство стихии времени и истории. Ну вот, приберут скоро все - покрасят, подчистят, исправят, подсветят, вселится всюду культура и цивилизация - и не будет больше ничего, не захочется и приезжать-то сюда. Исчезнет сладкий запах тлена, вытравят эстетику, не руин даже - заброшенности. Как это хорошо - смотреть на забытое и потому выжившее. Тихо живущее, да нет, никакой не посмертной, просто жизнью, - как природа. Однако творческая сторона натуры арт-субъекта тоже заявляет о своих правах. Наверное, есть способ прикоснуться и не убить, использовать и не изнасиловать. Как бы это все отреставрировать, не воссоздавая, без лжи? Как бы это зафиксировать, что ли? Наверное, нет такого способа, разве что сфотографировать, да и то суета это все… - лучше просто запомнить.

В походах по Калининграду смотришь в прошлое, мучительно думаешь о будущем. Одержимый фотограф всегда думает о будущем, которого немного боится, потому и снимает. Исправить бы плитки, почистить фасад… Так, как есть, - всего красивее: лови, пей этот воздух совершенной красоты, совершенной подлинности - говорит самый решительный эстетический голос. Это не разложение, не упадок, это и есть совершенство. Настроившись на такой лад, не мечтай больше ни о прошлом Кёнигсберге, ни о будущем К... с цивилизованным человеческим лицом, а иди сначала посмотреть здание Кунстхалле. Можно зайти и внутрь, там ничего нет, но это и хорошо, заходи.

Здание построил Ларс, автор портика Канта, в 1913 году. Это выставочный зал кунстферейна, объединения художников и любителей, какое имелось в почти каждом большом немецком городе. Инициатором его возведения был художник-пейзажист Эдуард Анденрсон (1873-1947), который занимался также краеведением. В 1921 г. он предложил сосредоточить все музейные собрания в замке, а в 1927 г. стал директором городского исторического музея на Кнайпхофе. Андерсон собрал немалые деньги для строительства. Ларс создал неоклассическую постройку в духе таких мастеров, как Беренс и Тессенов - приземистую, дорическую. По-настоящему ее можно увидеть только с другой стороны рва, на берегу которого стоит здание. Туда и надо идти вокруг башни Врангеля.

Обходя, следует обратить внимание на ров с каменной перемычкой, на кладку из гранита. Там, где стена заканчивается, можно разглядеть плиту белого камня, на которой была какая-то большая надпись. Мне не удается ее прочесть, как я ни стараюсь. Окончание перемычки было когда-то украшено статуей Немецкий Михель, т.е. простой немецкий человек, крестьянин. Скульптор И.Ф. Ройш изобразил его полуобнаженным, с цепом на плече, довольно воинственно. Скульптура была создана в 1895 г., стояла сначала перед археологическим музеем Пруссия, а с 1924 г. здесь. Она исчезла. Хорошо, что ее не будут никогда восстанавливать. С этого места сквозь деревья на берегу озера видна подпорная стенка-балюстрада. Если туда пройти, можно увидеть, что это слив воды, украшенный выразительными фигурами тюленей, морского льва и других. Это работа берлинца Германа Тиле (1867-1930-е). Он был графиком и прикладником, как скульптор-декоратор работал исключительно в каменной массе. Ему принадлежит скульптура Земельного суда. Тюлени появились в 1913 году. С террасы открывается красивый вид на Музей янтаря. Вода стекает под нами и направляется в большой ров за башней Дона. Там, где были валы, в начале 20 века был разбит парк - он сохранился, хотя и замусорен. Прогулка вдоль рва вознаградит вас очень красивыми мотивами. Только отсюда видна вся мощь укреплений. Башня Дона стоит в воде, целиком отражаясь в ней, и словно подвешена между небом и землей как огромный цилиндр с черными отверстиями бойниц. Отсюда далекая перспектива ведет взгляд к Дому Техники. Подойдя ближе, мы увидим почти не поврежденный мост со скульптурными деталями, фрагмент металлической решетки. До войны на углу моста стояла довольно тяжелая беседка под нахлобученной черепичной крышей. Теперь ее нет, что освободило вид вдаль. Самое красивое открывается отсюда и дальше - это вид на объемы и вертикали, на монументальную архитектуру Дома Техники, который был построен архитектором Гансом Хоппом в 1924-25 годах.

Дом техники, или с 1933 г. Дом имени Шлагетера (один из главных героев-мучеников национал-социализма), в конце войны подвергся бомбардировке, и его перекрытие упало. После войны перекрытие убрали, вместо зала получился открытый двор. Стены и четыре павильона по углам комплекса прекрасно сохранились и использовались под магазины и склады. До последнего времени Дом техники возвышался над всей окружающей его суетой, как остов громадного корабля. В его пустые окна-прорези заглядывала луна или светило синее небо. Сохранялось множество деталей. Весь главный фасад с симметричной бетонной конструкцией был цел, даже витрины, двери. На боковых фасадах, сильно поврежденные и заросшие травой, стояли фигурные лестницы. Сохранялись и две скульптурные работы. Одну знали все: она маркировала вход в жилую часть здания. Это изображение обнаженного рабочего с шестеренкой в одной руке и каменной плитой в другой, произведение Германа Брахерта. О том, что эта часть комплекса предназначалась для квартир, говорит балкон на углу. Другая скульптура была открыта недавно, за ящиками в пункте приема стеклотары. Это рельеф с довольно условными изображениями работников. Автором был ученик Брахерта Эрнст Филитц (1891-1945). Он погиб в бункере вместе с женой, когда русский солдат пустил туда струю из огнемета. Филитц стоял близко к экспрессионизму, любил гротеск и деформации. Нацисты поснимали все его произведения, за исключением этого рельефа, как "дегенеративное искусство".


Г. Брахерт. Рабочий с шестеренкой. Фото Е.Цветаевой, 2005

Дом техники был выставочным залом сельскохозяйственных машин при Восточно-Прусской ярмарке, многофункциональным сооружением. Его зал мог превращаться в зал собраний (в нем выступал Гитлер), по бокам находились кино (слева от входа) и административные помещения (справа), жилой дом и ресторан, выходивший на канал. Это здание имеет первостепенное значение в истории немецкой архитектуры 20-х годов. Дело не только в том, что оно является примером строгого, но художественно убедительного функционализма. В нем едва ли не впервые архитектор использовал сочетание кирпича и открытого крупнозернистого бетона на фасаде как средство ритмической и фактурной выразительности. До него такой бетон использовал Р. Штейнер в своем втором Гетеануме в Дорнахе и учитель Г. Хоппа Теодор Фишер в Гарнизонной кирхе в Ульме (1911).

Здание Хоппа, несомненно, можно было отреставрировать с соблюдением всех научных и стилевых норм, и оно этого заслуживало. Трудно представить себе более элегантное и мощно-выразительное сооружение, в котором пафос технического прогресса, современности нашел бы такое убедительное воплощение, и при том сооружение, где симметрия и асимметрия, автономность формы и связь с пространством и природой были бы приведены в такой живой синтез.

Здание Хоппа прекрасно выглядело как руина. Оно было особенно хорошо со стороны канала, когда деревья стоят без листьев. Это была поразительная графика: черные вертикали фасада, ветки, снег и вода.

Накануне юбилея города за Дом техники взялись. Его решили превратить в торговый центр, сделав это на скорую руку. Утраты были нанесены мгновенно: уже нет и не будет лестниц на боковых фасадах. Утрачены структуры входа. Но самое главное: объем изменяет пропорции, выше несуществующего перекрытия поднимается огромная крыша, целый этаж. В сущности, руина включается в новую архитектуру, еще неизвестно какого качества. Внутреннее пространство также утрачено. Проектировщики не считают, что имеют дело с памятником. Уже завтра Дом техники превратится в заурядный евростандарт. Видя его в последний раз, я мысленно попрощался с благородной руиной и еще раз произнес про себя фразу, которая была написана на заднем фасаде здания: "Человек, будь господином над машинами". Эта гуманистическая по смыслу фраза ставила человека выше экономики и техники, она ставила стиль выше функции. Этим пафосом горели вертикали Дома техники, этот пафос на свой лад перетолковывали после 1933 г., когда здание превратилось в политический центр. Теперь ему суждено стать просто магазином, где каждый сможет отдать свои гроши на алтарь машины, большой машины потребления под девизом "бери от жизни все".


версия для печати | [ENGLISH] | [ПО СОДЕРЖАНИЮ] | [НА ГЛАВНУЮ] | [КФ ГЦСИ]